Теория привязанности

Человек — социальное существо, а испытывать привязанность — важная часть человеческой натуры. Attachment theory — одна из моих любимых теорий!

Связь на всю жизнь

Теория привязанности / Attachment theory — одна из самых влиятельных теорий в сфере человеческого развития. Дело в том, что в отличие от многих теорий развития, психологии и педагогики, по Теории привязанности накоплен солидный багаж эмпирических данных. И это не только наблюдения / observations и качественные исследования, но и специально сконструированный научный эксперимент «Strange situation / Незнакомая ситуация».

Теория привязанности относится к группе так называемых этологических теорий, где процессы развития объясняются через призму биологической эволюции. Самым известным этологом безусловно является английский натуралист и автор теории эволюции Чарльз Дарвин. Другой пример: австрийский зоолог Конрад Лоренц, описавший феномен импринтинга. И конечно же авторы Теории привязанности: британский психиатр Джон Боулби и канадский психолог Мэри Эйнсворт.

Согласно Теории привязанности, дети рождаются с врожденной потребностью формировать привязанность к человеку, осуществляющему за ними уход. Это биологически запрограммированное поведение, призванное увеличить шанс на выживание. В дикой природе детёныши млекопитающих, по сравнению с другими видами, более беспомощны и сильнее зависят от матери: 1) материнское молоко — единственный источник их питания;  2) у млекопитающих дольше длится период взросления;  3) новорожденные у многих млекопитающих (включая людей) не в состоянии самостоятельно передвигаться. В этой ситуации тесный физический контакт с матерью жизненно важен для детеныша.

Кстати, немного отвлекаясь от темы, люди чаще находят млекопитающих (котиков, собачек, панд, тигров, лошадей) более привлекательными, в сравнении с другими видами животных. А их детёнышей — милыми и забавными. Будучи млекопитающими, люди предпочитают себе подобных. Такова наша биологическая программа.

Ключевой считается первичная привязанность, называемая монотропией. На практике речь почти всегда о привязанности к Материнской фигуре. Хотя теоретически это может быть не только мать, но и другой родитель/опекун/значимый взрослый, который с самых первых месяцев больше всего был рядом, чаще всех отзывался на сигналы и запросы ребёнка, успокаивал во время плача, обнимал, носил на руках, кормил, обеспечивал зрительный контакт и вербальную коммуникацию. Наиболее важным / сенситивным периодом являются первые 5 лет жизни ребёнка. Первичная эмоциональная привязанность ребенка во многом определяет его будущие взаимоотношения как в детстве, так и во взрослой жизни.

Привязанность к материнской фигуре/главному опекуну в раннем возрасте является ключевым условием здорового развития ребёнка. Уже к полугоду ребёнок выражает предпочтение одному значимому взрослому, а далее закрепляет эту связь. В целом привязанность формируется в четыре возрастных этапа.

Photo courtesy: Canva stock subscription

0-3 мес. Известно, что новорождённые уже предпочитают голос и запах собственной матери. В возрасте 3-4 недель малыш практикует первую социальную улыбку. В 2 месяца младенческая улыбка является реакцией на человеческое лицо. Ребёнок инициирует коммуникацию со взрослым, и важно, чтобы контакт состоялся успешно. Для этого в арсенале малыша есть все инструменты: плач, улыбка, агуканье и лепет. А хватательный рефлекс и рефлекс Моро обеспечивают физический контакт с матерью.

Photo courtesy: Canva stock subscription

3-6 мес. Ребёнок уже различает знакомых людей и чужаков. Теперь его реакция становится избирательной. Более того, младенец уже выбрал того единственного взрослого, к которому привязался всей душой. Это тот самый человек, кто чаще всего был рядом с ним, удовлетворял его потребности, реагировал на сигналы, успокаивал в моменты плача, и с которым у ребёнка связано много приятных впечатлений. В большинстве случаев это материнская фигура.

Photo courtesy: Canva stock subscription

6 мес — 3 года. После полугода дети начинают ползать, что позволяет следовать за матерью. Ребёнок огорчается, теряя мать из виду, и искренне радуется её возвращению. Он просится на руки и успокаивается в материнских объятиях: желаемый физический контакт восстановлен. Дети постарше могут сами играть на площадке, но периодически будут искать мать глазами, дабы убедиться в её присутствии. Материнская фигура играет роль безопасной базы для ребёнка.

Photo courtesy: Canva stock subscription

3-5 лет. Ребёнок благополучно переносит кратковременные расставания с матерью. Мать продолжает быть безопасной базой для ребёнка во время его новых опытов и экспериментов.

Повторим важные моменты для формирования здоровой привязанности с рождения: человеческий зрительный контакт и живая коммуникация (не гаджеты, а Вы, ваша вербальная и невербальная коммуникация), физический контакт, объятия и отзывчивость на сигналы. Малыш так любит, когда вы носите его на руках. И это не баловство, а важная потребность.

Авторы теории

Photo courtesy: The Bowlby Centre. https://thebowlbycentre.org.uk/about-the-bowlby-centre/; Photograph of Mary Ainsworth. [Photographs]. Retrieved from https://digital.library.jhu.edu/islandora/candid-photograph-mary-ainsworth-2; Bobrow, E. (2020, May 7). Strange Situation’ Review: The Rules of Attachment. The Wall Street Journal. https://www.wsj.com/articles/strange-situation-review-the-rules-of-attachment-11588891884?page=1&pos=4 

Будущий автор Теории привязанности Джон Боулби родился в 1907 году в Лондоне в аристократической семье. Его воспитанием в основном занималась няня Минни, которая, как он сам писал впоследствии, заменила ему материнскую фигуру. Мать Джона, подобно женщинам её класса в то время, считала, что родительское внимание и ласка портят детей. Обычно она удаляла маленькому Джону один час в день, после традиционного чаепития. В летнее время свидания с мамой длились несколько дольше.

В семилетнем возрасте Боулби отправили в частную школу-пансионат, как это было принято в родовитых семействах. Сам Боулби впоследствии называл время, проведённое в школе, ужасным. По его словам, он не отправил бы в эту школу даже собаку. Неудивительно, что во взрослом возрасте исследовательский интерес Джона Боулби был сосредоточен на детях в специализированных учреждениях.

Будучи врачом-психиатром, Джон Боулби отмечал, что дети в приютах часто испытывали трудности во взаимоотношениях с другими людьми. Более того, многие, по словам автора Теории привязанности, были неспособны любить и дружить. Боулби объяснял это тем, что такие дети в раннем возрасте упустили возможность сформировать прочную привязанность к материнской фигуре. Боулби утверждал, что отсутствие материнской ласки способно вызвать эмоциональные проблемы и даже отставание в развитии.

В 1948 году ВОЗ обратилась к Джону Боулби за аналитическим отчётом о детях, воспитывающихся в детских домах. После Второй мировой войны количество приютов и детдомов в странах Европы и СССР выросло в разы. Необходимы были научно-обоснованные методики. Забегая вперёд, скажу, что, благодаря стараниям британского учёного и его коллег, были изменены международные практики и стандарты ухода, содержания и воспитания детей в учреждениях, в том числе, в приютах, детских домах, интернатах и больницах.

Большой вклад в развитие Теории привязанности и сбор доказательных данных внесла ученая-психолог Мэри Эйнсворт. Мэри Эйнсворт (1913-1999) родилась в Торонто (Канада). В 1929 году она поступила в Университет Торонто, чтобы изучать психологию, и десять лет спустя успешно защитила там докторскую диссертацию. Эйнсворт была впечатлена работами Боулби. Настолько, что в 1950 году они с мужем решили переехать из Канады в Англию. Джон Боулби и Мэри Эйнсворт проработали бок о бок в одной лаборатории 40 лет. Именно Мэри Эйнсворт разработала универсальный эксперимент «Странная ситуация», который с успехом повторили ученые во многих странах мира.

Бесценное тепло сердец

В детских домах, приютах и специализированных интернатах условия не способствовали укреплению близких взаимоотношений между детьми и взрослыми. В большинстве случаев за младенцами ухаживал медицинский персонал. Во-первых, сотрудники работали посменно, то есть с детьми взаимодействовал не один взрослый, а разные люди. Во-вторых, основная роль персонала заключалась в процедурном уходе и удовлетворении базовых физических потребностей. На обычное общение у сотрудников элементарно не было времени, да это и не входило в их рабочие обязанности. В большинстве случаев сигналы малышей оставались без ответа. Некому подойти к плачущему ребенку, взять его на руки, приласкать, обнять и убаюкать. Некому ответить на улыбку и младенческий лепет.

Суровым было и содержание детей в больницах. В прежние времена в Англии (и не только) детей госпитализировали в одиночку. Считалось, что родители будут нарушать больничный режим или занесут с собой инфекции. Наблюдая за процессом сепарации, Боулби отмечал, что сначала ребёнок протестует, кричит, плачет, ищет маму, но со временем успокаивается и привыкает. А дальше бывало, что ребёнок, когда его навещала мать, переставал реагировать и оставался безучастным. Боулби подчеркивал, что так работает защитная реакция детской психики.

Большая часть эмпирических данных в поддержку Теории привязанности была получена в ходе многочисленных исследований румынских детей-сирот. В 1990 году Румыния разрешила международное усыновление для детей-сирот из детских домов. Многие дети в тот период были усыновлены британскими семьями. Лонгитюдные исследования британских ученых показали, что лучше всего адаптировались и социализировались те дети, кого усыновили в раннем возрасте.

Привязанность, которая формируется у ребенка в первые пять лет жизни, влияет на его взаимоотношения с близкими на протяжении всего жизненного цикла. Из связи со значимым взрослым ребенок выносит базовый навык – ДОВЕРИЕ к другому человеку. Подобно тому, как мать обеспечивает безопасную базу для ребенка в детстве, во взрослом возрасте партнеры являются безопасной базой друг для друга. В здоровых взаимоотношениях человек находит в партнере надежную опору; того, кому он может доверять; того, кто окажет эмоциональную поддержку и помощь тогда, когда это необходимо. Переживание утраты и смерти партнера схоже с реакцией ребенка, переживающего разлуку с матерью. Стадия горевания очень схожа с младенческой разлукой.

Эксперимент «Странная ситуация»

Его разработала Мэри Эйнсворт для оценки первичной привязанности между ребенком и родителем. Участники: 12-месячные младенцы и их матери. В течение 20 минутного эксперимента ребенка ожидали две трехминутные разлуки с матерью. В первый раз ребенок оставался в комнате наедине со взрослой сотрудницей лаборатории. Через три минуты мать возвращалась в комнату. Спустя некоторое время комнату покидали и мать, и сотрудница, и ребенок оставался один. Если ребенок начинал плакать и демонстрировал повышенную тревожность, мать возвращалась раньше. По результатам многочисленных экспериментов Мэри Эйнсворт выделила три вида привязанности младенца к матери. Позднее в список внесли еще один вид.

• Младенцы с безопасной привязанностью. После того, как мать покидала комнату, их активность в комнате значительно снизилась. Они были рады возвращению матери, оставаясь рядом с ней некоторое время, а затем продолжали исследовать окружающую обстановку. В США 65% младенцев демонстрировали подобное поведение. Исследователи расценивают подобную реакцию, как пример чувствительного и отзывчивого отношения со стороны матери.
• Неуверенно-избегающие младенцы. Такие дети не проявляли стресса после ухода матери и особо не реагировали на ее возвращение. Они бесстрашно исследовали свое окружение. Если мать хотела взять ребенка на руки, многие пытались избежать этого контакта. В выборке США доля таких детей составила 20%. Исследователи интерпретируют такое поведение, как результат отвергающей и бесчувственной матери.
• Неуверенно-амбивалентные младенцы. Эти дети очень сильно расстраивались, когда мать уходила из комнаты, но при этом игнорировали ее, когда она возвращалась. В выборке США — 10-15% младенцев вели себя подобным образом. Исследователи объясняют, что матери этих детей ведут себя непоследовательно, будучи временами отзывчивыми и ласковыми, а временами – отстраненными и безразличными.
• Дезорганизованные/дезориентированные младенцы. Этот тип привязанности был предложен и описан позднее последователями Эйнсворт в 1986 году. Дети при возвращении матери в комнату сначала устремлялись к ней, а потом на полдороге останавливались и замирали, не решаясь и боясь продолжить путь. По мнению ученых, такое поведение встречались среди детей, которые подвергались физическому насилию со стороны матери. Среди 200 испытуемых в США, от 14% до 24% младенцев в разных выборках вели себя подобным образом.  

Слушайте своего ребенка

Как показывает практика, дети с безопасной привязанностью успешнее учатся в школе, лучше ладят с друзьями и окружающими, сильнее проявляют лидерские качества. Сформированная безопасная привязанность – безусловно не единственный предиктор успеха ребенка во взрослой жизни, но очень важный и влиятельный. Кстати, многие родители склонны копировать стиль родительства, который применялся к ним в детстве. Таким образом, процесс формирования привязанности повторяется циклично через семейные поколения.    

Photo courtesy: Canva stock subscription

Теория привязанности оказала большое влияние на международные практики и стандарты по уходу за детьми. Под руководством ООН и ВОЗ были проведены глобальные реформы в области институционального ухода в детских домах, приютах и интернатных учреждениях. Изменились правила больничного ухода за детьми-пациентами, клиники стали более дружественными и открытыми для семей.

Теория привязанности показывает, насколько в раннем возрасте важно для родителя/опекуна быть чутким и отзывчивым к потребностям и сигналам ребенка. Однако при этом необходимо давать ребенку возможность пытаться, исследовать, экспериментировать и получать собственный опыт от взаимодействия с окружающей средой. Дети не всегда нуждаются в немедленном вмешательстве родителя. Порой присутствия рядом уже достаточно, чтобы ребенок чувствовал безопасную базу и мог смело исследовать мир вокруг себя.

Эволюция наделила младенцев умением подавать знаки. Малыши направляют нас с помощью собственных сигналов и подсказок. Наша задача — уметь распознавать их и своевременно реагировать. Реагировать на детский плач и эмоции, отвечать улыбкой на улыбку, отзываться на детский лепет. Они задают маршрут — мы следуем за ними.